Фонд Хелены Келлер дом фонда

У фонда есть дом — и это этот сайт. Не фасад с чужими оконами, а живой дом из дверей: код открыт, счёт открыт, слово владельца открыто. Фонд назван в честь Хелен Келлер — в честь мужества человека, который не слышал и не видел, а сказал и показал больше многих зрячих. Деньги здесь не хозяин: монета кладётся прямо в общак дома, из руки в цепь, и каждое число может проверить каждый.

Закон комнаты. ФОНД ХЕЛЕНЫ КЕЛЛЕР — независимый фонд дома СИНГУЛЯР. Ни к helenkellerfoundation.org, ни к helenkellerintl.org, ни к какой иной организации с похожим именем фонд отношения не имеет: ни деньгами, ни людьми, ни словом — так решено словом владельца (2026-10-07). Управляет один человек — держатель дома, его слово публично и записано. Кассы нет: монета идёт из руки человека прямо в цепь. Отчётность — открытая цепь и летопись дома. Вход в дом не по билету: кто дал — дал, кто не дал — не дал, всё полноценное и бесплатное для каждого.

«Держи лицо к солнцу — и тень не увидишь» — Хелен Келлер.

живой холст «свет сквозь стекло»: рисуется кодом на твоём устройстве; ТИХИЙ РЕЖИМ и reduced-motion гасят движение — кадр остаётся.

Наследие в честь кого назван фонд

Хелен Адамс Келлер · 1880–1968

Писательница, лектор, защитница прав человека. В девятнадцать месяцев потеряла зрение и слух. В шесть лет, держа руку учительницы Энн Салливан, впервые связала слово «вода» с холодом, бегущим по ладони, — и с той поры не остановилась уже никогда.

Первая в мире глухослепая выпускница колледжа (Рэдклифф, 1904). Автор двенадцати книг. Выступала с лекциями в десятках стран. Боролась за права инвалидов, за женское избирательное право, за мир; стояла у истоков Американского союза защиты гражданских свобод (ACLU, 1920). До конца жизни работала в Американском фонде слепых.

Что наследуем и что — нет

«В одиночку мы можем так мало; вместе мы можем так много» — эти слова уже держит дверь общака дома. Наш фонд — не про большие риторики, а про ту же руку в руке: дом живёт потому, что кто-то держит свет, а кто-то подставляет плечо.

Мы не наследуем бренд, юрисдикцию или кассу Хелен Келлер — она завещала своё дело конкретным институтам. Мы наследуем мужество: смотреть прямо, говорить честно и держать лицо к солнцу, даже когда вокруг тени.

Хартия миссия и программы

Миссия: держать живым свободный дом — офлайн-вселенную, где песня, слово и знание доступны каждому: незрячему, глухому, старику, ребёнку, человеку без денег. Accessibility не является PRO-функцией. Всё, что построено, остаётся открытым кодом — форкай смело.

Монета общака расходуется по четырём программам; каждая трата держателя — записью в летописи дома.

Штаны дома

инфраструктура и сервисы, без которых дому тесно: хостинг, домен, узлы, оборудование.

Доступность

проверки живыми людьми и машинами: клавиатура, читалки, мобильные, реальные сценарии.

Разработка

ядро, адаптеры, тесты, упрямые баги — всё открытым кодом, для всех и навсегда.

Открытые знания

документация, доказательства, воспроизводимость — читать можно хоть казахом, хоть суахили.

Чего фонд не делает и не будет без слова владельца

Не просит. Дом живёт и без монеты: попапов, баннеров и тоски в письмах тут нет. Монета — гость, а не условие входа.
Не берёт процент. Никаких касс, процессоров и посредников: монета идёт из руки в цепь, дом держит только свет и показывает числа.
Не собирает данные. Ни почты, ни куков, ни аккаунтов, ни «оставь имя». Дверям дома нечего продавать и некому сливать.
Не передаёт монету третьим. Собранное идёт в программы хартии этого дома; «перечисления партнёрским организациям» здесь не придумано.
Не обещает вечности. Дом честен: что построено — то видно в цепи и летописи; обещаний на будущее у фонда нет, есть дела.

Правила дома как фонд управляется

ЧЕЛОВЕК РЕШАЕТ. Управляющий фондом — один человек, держатель дома. Мир ставит советы директоров и анонимных «менеджеров по доверию»; наш дом ставит человека с именем и лицом: каждое решение — словом владельца, каждая трата — записью в летописи. Спонсор не получает права менять дорогу дома.
НОЛЬ КАССЫ. Между человеком и цепью нет кассира: монета идёт из кошелька жертвователя прямо в общак. Ни процессинга, ни «комиссии за удобство», ни чужих дядь за процент.
ЦЕПЬ ПОМНИТ. Баланс и каждое движение общака видны всем и навсегда — публичный адрес в открытой цепи. Отчётность сильнее слова: не верь — спроси цепь сам, браузер дома ходит к открытым узлам по твоему клику.
ЛЕТОПИСЬ. Вклады тех, кто захотел назваться, и расходы держателя — публичными записями в летописи дома. Исправление ошибки — новая запись, а не тихое редактирование.
АНОНИМ ПО УМОЛЧАНИЮ. Дом не знает, кто дал, и не пытается узнать: ни почты, ни входа, ни куков. Хочешь оставить имя — летопись открыта; хочешь молчать — молчание честно и равно.
КЛЮЧИ ОФЛАЙН. Секреты живут у человека на устройстве, дом их не видит и не хранит. Кто просит seed-фразу, приватный ключ или доступ к кошельку — тот вор; дом не спросит их никогда.
НЕ ВЕРЬ — ПРОВЕРЬ. Код открыт, счёт открыт, слово владельца открыто. Каждое число на дверях дома перепроверяется твоим же браузером у открытых узлов цепи — и своё дерево узлов можно вписать вручную.

Десять прав жертвователя по Донорской хартии AFP — дом держит каждую

Права сформулированы по «Donor Bill of Rights» Ассоциации специалистов по сбору пожертвований (AFP). Дом не переписал их в свою пользу — а усилил: анонимность первична, списков нет вовсе, данных нет вовсе.

Знать миссию фонда и то, на что пойдут дары, — хартия выше; программы монеты перечислены, траты видны в летописи.
Знать, кто управляет, — держатель дома один и назван; его слово публично, дата стоит рядом.
Видеть свежую отчётность — у дома она живая: баланс общака в открытой цепи и публичная летопись, а не PDF раз в год.
Знать, что дар пойдёт туда, куда дан, — монета ложится в общак дома и расходуется по программам хартии, не по прихоти.
Получить признание — или не получать: анонимность — такое же право, как имя. Мир дарит признание; дом дарит выбор.
Знать, что информация о даре закрыта, — дом данных не собирает вовсе: закрывать нечего, и это сильнее обещаний закрыть.
Иметь дело с профессионалами — с тобой имеет дело только сам дом: никаких «агентов», звонков и предложений «от партнёров».
Знать, кто просит. Дом не просит никогда. Если кто-то где-то просит монету «для фонда Хелены Келлер» — сверь адрес с ФОНД/ОБЩАК.json в репе дома; не совпал — это вор.
Быть свободным от списков — у дома списков нет вовсе: удалять нечего, право исполнено до твоего прихода.
Задать вопрос и получить честный ответ — летопись, «ПОД КАПОТ» на каждой двери и открытый код: спроси — всё видно.

Честное стекло независимость и анти-фишинг

НЕ ТЕ ФОНДЫ. helenkellerfoundation.org, helenkellerintl.org и любые иные организации с похожим именем — не наши: общего ни копейки, ни человека, ни слова. Фонд дома назван в честь Хелен Келлер — и живёт здесь, на этом ресурсе. Двери на сторонние организации из дома убраны словом владельца (2026-10-07): дом ничего не собирает для них и между человеком и ними не встаёт.

Один дом. У фонда нет других сайтов, кошельков и «представителей». Официальные адреса общака — только ФОНД/ОБЩАК.json в репе дома (rtynbirf/singulyar). Прочие источники — подделка.
Анти-фишинг. Дом никогда не просит seed-фразу, приватный ключ, доступ к кошельку или платёжные данные. Кто просит — вор, что бы он ни говорил и как бы ни назывался.
Приватность. Страница не собирает ничего: ноль аналитики, ноль куков, ноль форм. Открывая её, ты ничего не сообщил.
Цепь публична. Общак — публичный адрес: прозрачность сознательна, это и есть отчётность фонда. Донора это не называет: свежий адрес под каждый перевод раздаёт твой кошелёк (coin control).
Закон — кратко, без юрсовета. Дом — инженер, не юрист. В РФ крипта считается имуществом (НДФЛ с продажи), расчёты криптой внутри РФ запрещены; пожертвование расчётом не является. Серьёзные суммы — решай с бухгалтером.

Прозрачность не верь — проверь

Живые числа

дверь ·33 — счётчик общака: спросит открытую цепь по твоему клику, покажет баланс и последние поступления.

Летопись

вклады и расходы — публичным журналом в репе дома: прочитает любой, исправление — только новой записью.

Открытый код

весь дом в репе rtynbirf/singulyar: страницы, сторожа-тесты, счётчик — читай, собирай, форкай.

Слово владельца

каждая значимая перемена фонда — записью с датой: в ОБЩАК.json, в летописи, на дверях дома.

Двери фонда куда идти

⌇ ·33 ФОНД — общак дома ¶ УСТАВ ФОНДА ◇ ПОДДЕРЖАТЬ ◇ ·25 КОШЕЛЁК — личная ладонь

ПОД КАПОТ · как это устроено

ДОМ ФОНДА ·34 (такт v1.48.0 «ДОМ ФОНДА») — хартия фонда вживую.
Слово владельца: «У НАС НАШ ФОНД… ЭТОТ ФОНД РАСПОЛОЖЕН И ЕГО ДОМ НА
НАШЕМ РЕСУРСЕ… ОРГАНИЗОВАТЬ ПО ЛУЧШИМ МИРОВЫМ ПРАКТИКАМ — И ВЫВЕСТИ
СВОЁ ЭМЕРДЖЕНТНОЕ СИНГУЛЯРНОЕ СОГЛАСНО ВСЕХ КАНОНОВ ЧЕЛОВЕКА».

Мировые практики, положенные в основу:
• Donor Bill of Rights (AFP, 1964/ред. 2015) — десять прав жертвователя;
  дом держит все десять и усиливает: аноним первичен, списков нет, данных нет.
• Прозрачность рейтинговых домов (финансы/подотчётность, влияние,
  лидерство, сообщество) заменена живым аналогом: баланс в открытой цепи,
  публичная летопись, открытый код, слово владельца с датой.
• Гудовернанс (совет, конфликт интересов, append-only) — через канон
  «ЧЕЛОВЕК РЕШАЕТ»: один держатель, публичное слово, исправление =
  новая запись, рельсы {} при прототипе, машина сторожит.
• Независимость: сторона «не аффилирован» — явным текстом и явным
  тестом; внешние двери фонда из дома убраны словом владельца
  (ПОДДЕРЖАТЬ, funding.json, schema.json, тест слоя ЖИЗНЬ — согласованы).

Файлы фонда: ФОНД/ОБЩАК.json (источник правды кассы), ФОНД/УСТАВ_ФОНДА.md
(устав), СИНГУЛЯР_33_ФОНД.html (общак ·33), эта дверь (хартия ·34).

Нити: s25 КОШЕЛЁК ⇄ s34, s28 УЗЕЛ ⇄ s34, s33 ФОНД ⇄ s34 — закон симметрии,
сторож test_svyazi_niti.js. Карта дома: SNG.карта(), фасет vault.

Живой холст «свет сквозь стекло» рисуется кодом: 0 картинок, ноль сети,
ноль авто-запросов; ТИХИЙ РЕЖИМ (КОРД) и prefers-reduced-motion гасят
движение — остаётся статичный кадр. loop останавливается на скрытой вкладке.

Тесты: node --test ИНСТРУМЕНТЫ/test_s34_dom_fonda_logic.js

⌂ дом · хаб ·00